Есть книги, которые описывают город. И есть одна, которая его переписала.

После Булгакова Патриаршие пруды перестали быть просто прудами. Скамейка, разговор о том, существует ли дьявол, трамвай — этого достаточно, чтобы место сменило статус навсегда. Сюда до сих пор приходят люди, которые никогда не жили в Москве.

То же случилось с домом на Садовой, где Булгаков когда-то снимал комнату и который стал в романе «нехорошей квартирой». Адрес в книге вымышленный, подъезд — вполне настоящий, и его исписали поколения читателей.

В этом и есть редкая власть литературы над географией. Город можно построить, снести, перестроить. А можно написать про него роман — и он станет местом, куда едут смотреть на то, чего никогда не было.